|
Кто пытался отравить Черчилля?
Маленькая слабость
Черчилль начал курить еще в школе, а побывав в 25-летнем возрасте в Гаване, навсегда пристрастился к изделиям кубинских табачных мастеров. С тех самых пор он не выпускал сигару изо рта. Казалось, сигара поддерживала его и помогала принимать самые серьезные решения государственного и даже мирового значения. Можно сказать, что у британского премьер-министра сигары стояли в одном ряду с пищей и литьем.
Весь мир знал о пристрастии Черчилля к сигарам, а потому 27 марта 1941 года британскому послу в Гаване сэру Джорджу Огилви Форбсу пришло сообщение, что кубинская Национальная комиссия по вопросам, табачной промышленности приготовила для премьер-министра замечательный подарок «в знак признания его заслуг в защите демократии». Это был украшенный искусной резьбой шкафчик из красного дерева, высотой около полутора метров. Створки шкафа были покрыты изящной инкрустацией, а внутри на шести полках располагались двадцать четыре деревянные шкатулки с сигарами самых эксклюзивных марок. то есть почти две с половиной тысячи лучших гаванских сигар. Учитывая достаточно сложную политическую ситуацию, Форбс сообщил своему руководству, что от подарка ни в коем случае отказываться нельзя.
Естественно, Черчилль был несказанно рад полученному подарку, но один из его личных секретарей, Джон Колвилл. с прискорбием сообщил премьер-министру, что Скотленд-Ярд ни в коем случае не рекомендует ему курить эти сигары. Службы безопасности аргументировали это тем, что в процессе изготовления в сигары можно добавить вредное вещество, а химическому анализу на практике можно подвергнуть лишь ограниченное количество образцов. Это заявление Черчилля скорее подбавило, чем разозлило, и он ответил, что в подобных делах сам волен принимать решения.
Как спасти премьера?
Подарок уже раскачивался на волнах Атлантики, бережно погруженный в трюм одного из судов Красного Креста, а члены кабинета и его семья все никак не могли решить вопрос: как убедить упрямого премьер-министра не рисковать своей драгоценной для страны жизнью? Прозвучал вариант вообще не сообщать о прибытии подарка. Мол, затерялся где-то, а вскоре Черчилль про него и вовсе забудет. Но премьер так часто и настойчиво спрашивал о времени прибытия драгоценного дара, что было ясно: кубинские сигары для него значат не меньше, чем вся британская политика вместе взятая. Вскоре все пришли к единодушному нению: обманывать министра нехорошо, но сиг ары необходимо каким-то образом подвергнуть самой тщательной проверке. Однако и тут возникла проблема. Она заключалась в том, что яд мог оказаться всего в одной из сотни сигар, то есть проверять нужно все до единой, но при этом любой химический анализ губил изделие — курить «безопасную- сигару уже было невозможно. Наконец, кто-то из членов кабинета предложил довольно жесткое решение: пока в мире кризис и вся Европа охвачена войной, рисковать жизнью премьера нельзя, но как только все поутихнет, или же сам Черчилль выйдет в отставку, вот пусть и курит их себе на здоровье. А пока драгоценный шкафчик постоит до времени где-нибудь в сухом, прохладном месте под надежной охраной. На том и порешили.
Рисковый эксперимент
19 сентября — в тот самый день, когда шкаф с сигарами оказался в кабинете премьера — состоялось заседание комитета по вопросу: какую помощь Лондон может оказать русским. Главы военных министерств и начальники штабов утверждали, что не могут выделить ни одного патрона без ущерба для боеспособности британских вооруженных сил. Черчилль спорил с ними, доказывая, что отказывать в столь критический момент советскому правительству никак нельзя.
Наконец, дискуссия зашла в тупик. Тогда премьер объявил перерыв и препроводил всех присутствующих в свой кабинет, где с плохо скрываемой гордостью продемонстрировал им кубинский подарок.
Лорд Бальфур, занимавший тогда пост замминистра авиации, позднее вспоминал: «Повернувшись к собравшимся министрам, он сказал: "Джентльмены, сейчас я проведу эксперимент. Возможно, он окончится к всеобщему удовольствию, а может быть, результат будет печальным. Я, он сделал паузу, затем, с характерной склонностью к театральности, продолжил: «Вполне вероятно, каждая из них содержит смертельный яд».
Однако это заявление не испугало членов комитета. С наслаждением выкурив по сигаре, министры вернулись в зал заседаний и, к всеобщему удивлению, за полчаса решили все спорные вопросы. Самое интересное в этой истории, что если бы в сигарах действительно был яд, то страна в столь критический момент лишилась бы не только премьер-министра, но и членов Комитета обороны — органа, состоявшего из министров и представителей военного командования, который непосредственно руководил ведением войны.
Еще неоднократно премьер-министр получал в подарок свои любимые сигары от своих кубинских и бразильских поклонников. И каждый раз служба безопасности хваталась за голову, глядя, как беспечно один из первых людей государства рискует своей жизнью. Но Черчилль всю жизнь продолжал наслаждаться своими сигарами и благополучно дожил до девяноста лет.
Игорь САВЕЛЬЕВ
анастасия жаринова кто ее муж
|